Цирульников Е.М. «Результаты и перспективы исследования сенсорного восприятия при помощи фокусированного ультразвука» Сенсорные системы, 30, № 2, с. 101-121 (2016)

Представлен обзор психофизических и нейрофизиологических исследований с применением фокусированного ультразвука разных видов чувствительности – тактильной, температурной, вибрационной, слуховой, болевой. Обзор основан преимущественно на работах, в которых автор принимал непосредственное участие. Показан вклад этих работ в развитие фундаментальных представлений о периферических и центральных механизмах анализа сенсорной информации. Обсуждаются перспективы практического применения фокусированного ультразвука для решения клинико-диагностических задач, связанных с нарушением чувствительности разных видов, и слухопротезирования.

Гвоздева А.П., Андреева И.Г. «Разрешающая способность слуха человека по расстоянию при локализации приближающихся и удаляющихся непрерывных и прерывистых звуковых образов» Сенсорные системы, 30, № 2, с. 144-153 (2016)

Локализация источников звука в реальных условиях выполняется как для непрерывно звучащих источников звука, так и для прерывистых, как правило, имеющих ритмическую или квазиритмическую структуру, которая характерна для биологически значимых звуковых сигналов, таких как звуки шагов, речь, а также коммуникативные сигналы животных. Пространственная разрешающая способность для прерывисто движущихся звуковых источников не изучена. В нашей работе как показатель пространственной разрешающей способности определяли относительные дифференциальные пороги слуха по расстоянию. Целью работы было сравнение таких порогов при локализации прерывисто и непрерывно приближающихся и удаляющихся звуковых образов, которые формировали с применением пары динамиков. Определенные в психоакустическом исследовании относительные дифференциальные пороги восприятия приближения и удаления таких источников составили для прерывистого движения 5 и 17%, а для непрерывного – 3 и 13% соответственно. Достоверных различий в показателях непрерывного и прерывистого движения не обнаружено. Полученный результат позволяет сделать предположение о том, что обработка информации о непрерывном и прерывистом движении звуковых источников осуществляется с помощью нейрональных структур, избирательно реагирующих на движение и обладающих разными временными характеристиками интеграции акустической информации.

Римская-Корсакова Л.К. «О проявлениях реакций ансамбля волокон слухового нерва в слуховых эффектах повышения громкости и распознавания интенсивности импульсов, предъявляемых после импульсных помех и перед ними» Сенсорные системы, 30, № 2, с. 160-172 (2016)

В работе сравнивали по-разному сгруппированные реакции ансамбля из 100 моделей волокон слухового нерва, полученные в ответ на одно предъявление звукового комплекса “импульсная помеха–полезный импульс”. Первая групповая реакция (постстимульная гистограмма) оценивала частоту появления спайковых реакций ансамбля волокон во времени, вторая (гистограмма распределения межспайковых интервалов) – частоту появления межспайковых интервалов в реакциях тех же волокон. Импульсная помеха могла опережать полезный импульс или следовать за ним. Длительность помехи и импульса, а также интервал между их началами составляли 10, 10 и 50 мс. Центральная частота помехи и импульса была равна 4 кГц и соответствовала характеристическим частотам моделей волокон. Профили обеих гистограмм имели по два максимума. Величина и положение максимумов на постстимульной гистограмме соответствовали величине и абсолютному положению помехи и импульса. Однако это не так для величин и положения максимумов на гистограмме распределения межспайковых интервалов. Первый максимум на последней гистограмме приходился на короткие интервалы, соответствующие длительности помехи и импульса, и мог объединять амплитудную информацию о помехе и импульсе. Величина второго максимума формировалась с учетом наименьшей амплитуды помехи или импульса. Этот максимум приходился на интервалы, соответствующие относительной задержке импульса относительно помехи, и не зависел от их абсолютного положения. Изменения максимумов второй гистограммы были нелинейными при линейном изменении пиковой амплитуды импульса, но фиксированной амплитуде помехи. Предполагалось, что первый максимум в распределении межспайковых интервалов был основой для формирования громкости импульсов, находящихся внутри комплексов, а второй максимум – основой для формирования высоты периодичности комплексов. В свете этих предположений нелинейные изменения двух максимумов, сопровождаемые изменениями двух субъективных качеств комплексов, позволяли объяснить известный слуховой эффект повышения громкости импульсов, а также особенности распознавания интенсивности импульсов, предъявляемых до и после импульсных помех.