Гойхбург М.В., Бахшинян В.В., Жеренкова В.В., Чугунова Т.И., Таварткиладзе Г.А. «Психоакустические и электрофизиологические показатели у пациентов после кохлеарной имплантации» Сенсорные системы, 34, № 2, с. 107-116 (2020)

С целью определения возможности применения психоакустических и электрофизиологических методов исследования для оценки результатов слухоречевой реабилитации пациентов после проведенной кохлеарной имплантации (КИ) в исследовании проводилась речевая аудиометрия в свободном звуковом поле в шуме с использованием русскоязычной версии международного фразового теста RUMatrix. Оценивалась частотная разрешающая способность слуха при помощи теста, основанного на спектрально-временной гребенчатой модуляции (SMRT), а также определялось распространение электрического возбуждения в улитке методом регистрации телеметрии нервного ответа (SOE). В исследовании принимали участие 15 нормально слышащих испытуемых из контрольной группы и 20 пациентов с диагнозом: двусторонняя сенсоневральная глухота, состояние после КИ. В результате проведенных исследований выявлена корреляция между разборчивостью речи в шуме и частотно-временной разрешающей способности слуха. Полученные данные доказывают возможность использования методов исследования частотно-временной разрешающей способности слуха для оценки результатов реабилитации пациентов после КИ.

Римская-Корсакова Л.К., Нечаев Д.И. «Изменения пороговой громкости первого или последнего импульса последовательности у слушателей с нормальным слухом и слуховыми потерями» Сенсорные системы, 34, № 2, с. 117-130 (2020)

Получены зависимости порогов обнаружения громкости тестового импульса, который был первым или последним в последовательности других (помеховых) импульсов, от интервала между ними. Цель работы – изучение свойств временного разрешения и изменений громкости отдельных импульсов последовательности у слушателей с разной слуховой чувствительностью, поиск показателей временной обработки периодических звуков. Тестовый и 11 помеховых импульсов имели центральную частоту 4 кГц и ширину частотной полосы 240 Гц. Уровень помеховых импульсов составлял 80 дБ УЗД. Период следования импульсов T помехи был равен задержке тестового импульса относительно помехи и варьировался в диапазоне 20–150 мс. Временное разрешение громкости импульсов соответствовало минимальному периоду Tmin, при котором слушатель мог услышать тестовый импульс. Изменение пороговой громкости импульсов оценивали по сдвигу порога обнаружения тестового импульса dIso в последовательности с периодом Tmin относительного порога обнаружения одиночного импульса. Показатели Tmin и dIso сопоставляли со слуховой чувствительностью слушателей, с показателями временной суммации тонов и последовательностей импульсов. В измерениях участвовали две группы слушателей: четыре слушателя с нормальным слухом и один – с потерями слуха ∼20 дБ (первая группа), а также два слушателя с высокочастотными потерями слуха ∼40 дБ (вторая группа). Если у слушателей двух групп временное разрешение и изменения громкости тестовых импульсов коррелировали со слуховой чувствительностью, то у слушателей первой группы те же свойства коррелировали со свойствами суммации последовательностей импульсов. В первой группе порог Tmin в 25 мс был у слушателей с показателями суммации последовательностей, равными ∼2 дБ, но возрастал до 50–80 мс у слушателей с показателями, равными ∼6 дБ. Сдвиги dIso достигали 14–28 дБ, если импульс следовал за помехой, и 10–23 дБ, если он опережал помеху. У слушателей второй группы пороги Tmin были высокими ∼80–150 мс, а сдвиги dIso – низкими ∼0–9 дБ. Показатели Tmin и dIso могли характеризовать временную обработку периодических звуков.