Волков В.Ф., Чиркашенко В.Ф. «Сверхзвуковой гражданский самолет с пониженным уровнем звукового удара» Международный журнал прикладных и фундаментальных исследований, № 9-2, с. 16-20 (2014)

Представлены результатам численных исследований влияния относительной площади переднего крыла и формы носовой части на формирование средней зоны звукового удара (области минимизации) от компоновки, выполненной по схеме тандемного расположения двух крыльев на фюзеляже. Показано, что модифицированное степенное тело, используемое в качестве носовой части, обеспечивает протяженность средней зоны, превышающую высоту крейсерского полета, и дистанцию между головной и промежуточной ударными волнами позволяющую существенно уменьшить эффективность воздействия волны звукового удара. Снижение интенсивности головной ударной волны относительно соответствующей величины для эквивалентной по длине и площади крыла компоновки, выполненной по схеме моноплан, составляет 40% при уменьшение аэродинамического качества на 2%.

Парсиева Л.К., Гацалова Л.Б., Мартазанов А.М. «Особенности звукового строя русского, осетинского и нахских языков» Международный журнал прикладных и фундаментальных исследований, № 9-2, с. 153-154 (2014)

В фонетической системе исследование соотношения вокализма и консонантизма составляет одно из направлений типологического описания языка. Мнение некоторых ученых о том, что главным показателем отнесения того или иного языка к консонантному типу является развитие в нем корреляции согласных по твёрдости/мягкости, не может относиться к универсальным методам определения типа звукового строя языка, так как, например, для осетинского языка такой признак не фонематичен, и тем не менее этот язык относится к языкам консонантного типа. Другим критерием, позволяющим отнести русский к языкам консонантного типа, является то, что согласных фонем в семь раз больше, чем гласных – 37 и 5; то есть у согласных имеется намного больше возможностей для слово- и формообразования, а также словоразличения, чем у гласных. Поэтому любой владеющий русским языком с лёгкостью угадывает слова, написанные буквами только согласных фонем, чего не скажешь о гласных, то есть у согласных русского языка информативность намного выше, чем у гласных. Большой состав согласных фонем создает неограниченные возможности для словообразования и словоразличения по одной или нескольким фонемам. В осетинском языке количество согласных тоже превышает количество гласных, но уже в других пропорциях (29 и 7). В нахских же языках (чеченском, ингушском и бацбийском) система вокализма значительно богаче и разнообразнее, представлена также дифтонгами и трифтонгами, что обусловлено наличием фонемообразующих дифференциальных признаков гласных, таких как долгота, открытость/закрытость, назализация, лабиализация, дифтонгичность и др. Очевидно, что преобладание в языке признаков вокалического или консонантного характера может не быть абсолютным в его диалектных вариантах. В фонетической системе, которая характеризуется господством вокализма, бывают закономерности консонантного характера, и наоборот. Такие «сбои» очень хорошо видны в диалектах и говорах. Например, русскому диалектному языку присущи два типа фонетических систем: зона центра, как и русский литературный язык, представлена фонетическими системами преимущественно консонантного типа, в то время как говоры периферийных зон «сдвинуты» в сторону вокализма. В иронском диалекте осетинского языка тоже нет такой «пропитанности» гласными и сонорными на синтагматическом уровне, какую мы видим в дигорском, в котором звуковые цепи часто насыщены вставными гласными, связывающими между собой консонантные элементы, ср.: бамæмæцæудзæнæ, æрбадæмæдзордзæнæн и т.п.